Рубен Арамович, какие изменения несет в себе трансформация геополитической ситуации на Ближнем и Среднем Востоке и Северной Африке?
Сегодня даже невооруженным глазом действительно заметно как быстро и стремительно меняется ситуация на Ближнем и Среднем Востоке. Самый главный вопрос, при этом, по-прежнему заключается в том, что же будет после всех этих трансформаций. Для этого, нужно проанализировать предысторию ситуации, которая привела Ближний и Средний Восток к нынешней турбулентности этого региона. Мне кажется, что все эти события, начавшиеся с началом 2011 года, и охватившие арабский Восток, это ничто иное, как свидетельство вступления мира в новую стадию цивилизации. Нынешний этап развития человеческой цивилизации я бы сравнил с концом 18 века, на который приходиться Великая французская революция, когда в политическую борьбу во Франции впервые вступило третье сословие. Думаю, все последние события обусловлены прямым воздействием, которое начинает оказывать всемирная сеть Интернет на социальные, общественные и политические процессы в мире. При этом Интернет пока неуправляем, являясь самоуправляемой саморегулирующейся системой. Сегодня, мы уже видим попытки взять эти пока неуправляемые процессы под контроль со стороны Запада и определенных политических сил, что представляет определенный интерес, учитывая, что процессы и все последующие события начались совершенно неожиданно, причем для всех, в том числе и США. Это признается даже руководством ЦРУ, потратившим еще до всего этого огромные деньги на моделирование подобных процессов. После всей этой работы, американцы пришли к выводу, что ни в Египте, ни в Тунисе, с которых, собственно, начинались арабские бунты, ситуация очень стабильна и ничего подобного там быть не может. Тем самым, ЦРУ потерпело полный провал, столкнувшись с ситуацией на 100% противоречащей их прогнозированию. Однако, в реальности, в том, что арабские революции начались именно с Египта и Туниса, наряду с Интернетом и социальным недовольством большую роль сыграло то, что там правили прозападные режимы. То есть, там было недовольство и внешней политикой властей. Тем самым Арабские революции стали серьезным ударом для Запада и США, в частности, на Ближнем и Среднем Востоке, поскольку режимы, правящие в том же Египте и Тунисе долгие десятилетия фактически являлись прозападными.
Однако, все, похоже, идет к тому, что выиграют от этих революций исключительно исламисты?
Уже можно констатировать, и есть уже нарастающие признаки того, что все последние изменения приведут к тому, что плодами всех последних революций воспользуются исламские силы. Первые признаки этого мы уже наблюдаем в Египте. При этом, Запад ведет яростную борьбу за то, чтобы перенаправить сложившуюся ситуацию в русло, которое бы отвечало и соответствовало его интересам. При этом, невозможно не отметить и политику Турции, существенно активизировавшуюся в последнее время в регионе. При этом Турция даже пытается воздействовать на ход событий, в особенности в Сирии. Таким образом, на Ближнем Востоке идет активная борьба различных политических течений за то, чтобы воспользоваться плодами арабских революций. Эти силы можно суммировать в три группы: происламскую, прозападную и в какой-то степени турецкую. Касательно Турции в первую очередь речь идет об усилиях Анкары в отношении Сирии.
В Сирии Турция выполняет миссию натовского проводника или же она уже действует самостоятельно?
Это очень интересный вопрос, на который нужно ответить детально. Турция, являясь членом НАТО, по-прежнему играет в команде Запада. С другой стороны современная Турция управляемая партией Реджепа Эрдогана имеет собственные цели на Ближнем Востоке, пытаясь совместить их с интересами Запада и НАТО. При этом, безусловным приоритетом для Анкары, несомненно, являются ее собственные цели. При этом, руководство Турции, принадлежа к различным мусульманским братствам и орденам и используя свои связи в этих братствах, наладило очень тесные связи с происламскими силами, ведущими в Сирии войну против режима Башара Асада. Таким образом, Турция играет и самостоятельную роль в проникновении в регион, опираясь на собственные связи и возможности. В целом, политику Турции на Ближнем Востоке, особенно в период арабского восстания можно охарактеризовать и уместить в стремление реализовать идеи неоттоманизма. Идеологии сформулированной за последние 2-3 года руководящими кругами Турции с целью возрождения и усиления влияния Турции в регионе, утерянного после краха Османской империи. При этом, неоосманизм никоим образом нельзя считать продолжением турецкой политики пантюркизма, поскольку пантюркизм является идеологией основанной на языковом единстве тюркоязычных народов. В случае же неооттоманизма мы имеем дело с попыткой Турции возродить утерянные формы Османской империи, в которую в первую очередь входили арабские страны и народы.
Насколько это возможно, учитывая ненависть арабов к туркам, порожденную многовековым османским игом?
Это действительно так, но, к примеру, в том же современном Египте в котором идет противостояние между религией и армией, происламскими и светскими силами, роль Турции просто не может не возрасти, учитывая что она может играть как на одной, так и на другой стороне. Турция является сегодня единственной страной мира, которая поддерживает антиправительственные выступления в Сирии. При этом, значительную часть антиправительственных сил возглавляют "Братья мусульмане" и другие аналогичные религиозные организации, получающие непосредственное содействие от Турции. В результате все эти арабские страны, оказавшиеся на перепутье, просто вынуждены использовать помощь Турции, забывая о симпатиях или антипатиях исторического характера. Во-вторых, последние годы Турция целенаправленно ведет политику, направленную для улучшения с арабским миром, опираясь на вполне целенаправленное ухудшение отношений с Израилем. Все это происходит в рамках и на основе политики неооттоманизма. Поэтому есть и объективные, и субъективные факторы, посредством которых Турция в существующей ныне политической ситуации добилась определенного усиления своего влияния в арабских странах.
Какие последствия может иметь возможное вторжение с санкций НАТО турецкой армии в Сирию?
Думаю, что речь может идти не о прямом вторжении турецкой армии в Сирию, так что санкций НАТО не понадобиться. Турция в течение нескольких месяцев грозиться установить на границе с Сирией санитарный кордон, и есть уже предпосылки в пользу того, что этот кордон будет очень скоро перенесен на сирийскую территорию. То есть, это будет не прямая оккупация. Эрдоган угрожал и продолжает угрожать Асаду сменой режима, но Турция не намерена делать это с помощью своих танков. Смена режима в Сирии возможна лишь силами сегодняшней сирийской оппозиции. При этом, есть одно крайне деликатное обстоятельство. Сирия на сегодняшний день обладает одним из самых больших запасов химического оружия в мире, заготовленного на тот случай если Израиль вознамерится применить в ее отношении ядерное оружие. При дальнейшем ухудшении ситуации в Сирии, и возникновения хаотической ситуации возникнет логический вопрос, что делать с этим химическим арсеналом. До тех пор пока режим Асада у власти этим запасам ничего не угрожает, они надежно упрятаны, но что будет в случае возникновения хаотической ситуации, неизвестно. И я считаю вполне возможным применение Турцией своих сил специального назначения для воспрепятствования попадания химического оружия в руки радикальных исламистских группировок. Соответственно, проникновение турецкой армии в Сирию будет возможно исключительно в этих целях.
Как прогнозируемые Вами события могут отразиться на Армении?
Несмотря на то, что Армения находиться в одном регионе с вышеупомянутыми странами, страна является носителем совершенно других традиций, будучи одновременно вовлечена в систему безопасности ОДКБ. Поэтому, по большому счету события в арабских странах Армению не затронут, или будут неощутимы. Совсем другое дело, что в результате последних революций ухудшается положение армянских общин в этих странах. Те же власти Египта не могут или не хотят воспрепятствовать нападениям мусульман на церкви принадлежащие коптам. Тот же режим Асада достаточно долгое время обеспечивал армянской общине достаточно хорошие условия проживания в Сирии. Трудно сказать, как поведут себя новые власти, которые придут ему на смену. Поэтому наш МИД должен сделать все для обеспечения безопасности наших соотечественников в этих странах.
В ответ на антиизраильские выпады Эрдогана Авигдор Либерман разразился туманными угрозами в пользу признания Геноцида армян. Это очередная уловка в политической партии между Турцией и Израилем?
В реальности мы сегодня являемся свидетелями развала израильско-турецкого стратегического союза, скрепленного США. При этом, в своих действиях против Турции израильские политики действительно пытаются в очередной раз использовать фактор Геноцида армян. На деле это может привести к более тесному сотрудничеству между израильскими и армянскими лоббистскими организациями в тех же США по ряду вопросов. В первую очередь это может обеспечить поддержку сенаторов испытывающих симпатии к Израилю в ходе голосования в Конгрессе по проармянской резолюции, осуждающей Геноцид армян в Турции. При этом, помимо политической конъюнктуры нам следует учитывать крепко сидящий в каждом еврее миф, согласно которому в истории был только один геноцид и это Холокост. Поэтому если даже законопроект о признании Геноцида армян и появиться в повестке Кнессета, в чем я сильно сомневаюсь, при его рассмотрении израильские парламентарии, несомненно, будут учитывать не только политическую сторону дела, но и психологически-моральные аспекты, связанные с эксклюзивностью Холокоста в их глазах.
Беседовал Давид Степанян
05.10.11 АрмИнфо
