Кавказская модель ОБСЕ имеет все шансы на успех
Интервью члена комитета “Карабах”, экс-министра внутренних дел, советника первого президента Армении по вопросам национальной безопасности Ашота Манучаряна информагентству АрмИнфо.
Ашот Гарникович, существует ли еще сегодня, на Ваш взгляд, сценарий по урегулированию карабахского конфликта, который мог бы стать приемлемым для всех сторон конфликта?
Я считаю, что подобный сценарий действительно есть. Причем, подобный сценарий появился далеко не сегодня, в латентном виде он существовал даже в ходе боевых действий в 1992-94 гг. Собственно говоря, уже тогда этот вариант урегулирования был заложен в нашей совместной работе со старшим Алиевым, с которым я лично вел интенсивные переговоры в этом направлении. Сегодня я убежден, что те процессы вполне могли привести нас к урегулированию конфликта. Однако, к сожалению, эти процессы были торпедированы, насколько я понимаю, Соединенными Штатами, так как именно после визита замгоссекретаря США Тэлбота в Армению в июле 1993 года руководство нашей страны приняло решение о приостановке всех работ в этом направлении.
Раскроете скобки, о каком варианте шла речь на этих переговорах?
Начнем с того, что все предложения Минской группы ОБСЕ, которые делались сторонам до сегодняшнего дня в принципе, предполагали и предполагают обмен территориями. При этом, почему-то говорится, что ни одна сторона в результате этих перипетий не окажется в выигрыше или проигрыше. На самом деле все три стороны периодически лишь несли потери. Я неслучайно говорю о трех сторонах, учитывая, что Нагорный Карабах в реальности действительно является именно третьей стороной, что бы об этом там не говорили, и каким бы не было влияние Еревана на Степанакерт. Таким образом, в выигрыше же оказывались лишь те, кто вел карабахский процесс, осуществляя над ним модераторство. Это объясняется тем, что в ходе карабахского процесса ставились серьезные вопросы, касающиеся функционирования международного южно-кавказского коммуникационного коридора и сама ситуация вокруг Карабаха рассматривалась лишь в этом контексте. Сегодня у сторон вроде бы уже появилось осознание того, что Минский процесс – это путь в никуда, учитывая технологии по которым он ведется. Непонятно, каким образом Серж Саргсян или Ильхам Алиев своими руками могут подписать договор, предусматривающий территориальные потери для их страны? Я не говорю уже о самом Нагорном Карабахе, там вообще четвертуют любого, кто осмелится хоть заговорить о чем-либо подобном. То есть, ни у одной из сторон внутреннего потенциала для решения карабахского вопроса нет. Это будет не просто героическим шагом, это будет бессмысленным самоубийством, потому что, кто бы этот договор не подписал, будет за это стерт в порошок. Главное же в том, что после этого данный процесс все равно будет остановлен.
Как это имело место в 1997 году с Левоном Тер-Петросяном?
Да. В 1997 году Тер-Петросян предложил неприемлемое для общества решение карабахского конфликта, что и привело к его отставке. Эта неприемлемость в отношении любого плана, предусматривающего хоть какие-то территориальные потери, сохраняется и сегодня. Отвечая же на Ваш предыдущий вопрос, отмечу, что английская аналитическая мысль в лице британской неправительственной организации Links опубликовала некий отчет, в котором справедливо отмечается неприемлемость решения проблем на Кавказе методами подобными методам МГ ОБСЕ. Организация, на мой взгляд, справедливо отмечает необходимость навешивания новой конструкции, идеи для организации Кавказского пространства, его структуры, философии, жизнедеятельности, функциональности и т.д. И уже в рамках этого нового пространства следует рассматривать конфликты как частности и рассматривать реализацию действий по преодолению этих конфликтов. Вот именно этот подход я и рассматриваю как наиболее продуктивный, так как это именно тот подход, который мы начали реализовывать со старшим Алиевым в 1992 году. Британцы просто скорректировали эту мысль, заявив о необходимости создания Конференции по сотрудничеству и безопасности на Южном Кавказе с целью заключения Соглашения по сотрудничеству и Безопасности на Южном Кавказе к 2014 году. Таким образом, они предлагают создать кавказский вариант ОБСЕ. Слава Богу, они не указали пока предполагаемых участников, так как именно этот вопрос является наиболее тонким и сложным. Собственно говоря, я отчетливо вижу и возможности, и технологии для реализации такого проекта, который действительно имеет все шансы на успех.
Иначе говоря, речь идет об объединении Южного Кавказа в некую единую модель, включающую все три непризнанные республики?
Я бы сказал в единую логику. Есть вариант узкого, а есть вариант широкого рассмотрения Кавказа. Взаимосвязанность Северного и Южного Кавказа нуждается в рассмотрении в контексте общей логики. Вторым таким фактором являются сопредельные с регионом страны: Иран, Россия и Турция, которые также пожелают принять участие в организации этой логики. Участие могут принять также страны глобальной ответственности, я имею в виду Европу и США. Однако, это все должно рассматриваться лишь в будущем, поскольку сегодня такая конструкция создается исключительно для Кавказа. Речь идет о реализации армяно-азербайджанской части конструкции с дальнейшим подключением грузинской. Сейчас, после того как все инициативы Минской группы показали свою непродуктивность, пришло самое время заняться воплощением в жизнь этой конструкции. Мешают же этому, как обычно, интересы высшего порядка, среди которых не последнее место занимает возможность хищнической эксплуатации ресурсов нашего региона.
Для реализации подобного проекта, несомненно, нужны ресурсы примирения. Сегодня мы видим лишь взаимное недоверие между двумя народами. Видите ли Вы лично такие ресурсы?
Собственно говоря, все эти вакханалии, которые мы видим и в Армении и, особенно в Азербайджане продуцируются кругами, так или иначе причастными к хищению ресурсов региона, о котором я говорил. Они зачастую находятся в тесных корпоративных связях с соответствующими международными организациями и кругами, зачастую несамостоятельно выступают их инструментарием. Я не считаю, что имеющее сегодня место продуцирование ненависти исходит из интересов стран, откуда она продуцируется. Сегодня главная роль в этом процессе отводится Азербайджану. Меня всегда удивляло, почему Баку не пытается добротной политикой, открытостью, покровительственностью убедить армян того же Карабаха, что все, что было в истории, было случайностью и большой ошибкой, а Азербайджан является совершенно иной страной, с которой можно иметь дело. Для меня непонятно, почему это обязательно нужно пытаться сделать посредством, не имеющей никаких перспектив, по крайней мере, в сегодняшнем мире, стрельбы. Взамен всего этого в Азербайджане упорно поддерживается уровень ненависти и тем самым дается возможность продолжению эксплуатации и хищения ресурсов, которые по идее принадлежать народу региона.
Иначе говоря, бакинский режим искусственно поддерживают в полуистеричном состоянии исключительно для того, чтобы выуживать свою выгоду?
Я назову это бакинским режимом, но при этом я не имею в виду Ильхама Алиева или еще кого-то конкретного, лишь имея в виду режим, продуцирующий в Азербайджане политику вакханалий. При этом, элементарный анализ свидетельствует о том, что все остальное связанное с Азербайджаном и находящееся вне рамок этой вакханалии должно было бы искать решения совершенно в противоположной логике. Сложившейся сегодня статус-кво выгоден России и США и невыгоден материковой Европе, заинтересованной в бесперебойном функционировании коммуникационного коридора и чтобы там не было никаких вентилей. Ранее на этом коммуникационном коридоре было два вентиля: осетинский и карабахский, которые позволяли в любой момент, начав любую заваруху, прекратить эксплуатацию этого коридора. Собственно, это неоднократно происходило на осетинском направлении до тех пор, пока где-то не было принято решение передать Южную Осетию России, впрочем, предварительно лишив ее статуса вентиля. Не думаю, что любой нормальный человек поверит в то, что со своих позиций близ нефтегазопроводов грузины обстреливали российских миротворцев, это просто невозможно.
Таким образом, в регионе остается лишь один вентиль…
Да, и этот один вентиль – карабахский и в существовании этого вентиля, безусловно заинтересованы Россия, США и Великобритания. Вопрос в том, что если бы Европа стремилась ликвидировать этот вентиль, Штаты стремились бы к переходу вентиля в свои руки. Сейчас вентиль по большей части находиться под контролем России, учитывая ее влияние в Армении. Однако, в тот день, когда влияние Вашингтона в Армении перевесит влияние Москвы, вентиль, оставшись в интересах Белого Дома под номинальным прикрытием России, в реальности перейдет в руки Штатов, а списываться все действия вокруг него по-прежнему будут на Россию.
Беседовал Давид Степанян
10.05.11 АрмИнфо
