МНЕНИЕ: Сергей Маркедонов "Парламентская кампания в Грузии: внутриполитическое и международное значение"

Парламентские выборы в Грузии состоятся 1 октября нынешнего года. Однако фактически избирательная кампания уже давно стартовала. И накал страстей впереди ожидается нешуточный. Значение предстоящих выборов несравнимо с обычной кампанией по избранию депутатов национального парламента. Не будет преувеличением назвать одним из важнейших политических событий последнего десятилетия.

Парламентские выборы в Грузии нынешнего года по своему значению совсем не похожи на обычную  кампанию по избранию депутатов высшего законодательного органа страны. Они открывают избирательный цикл, по итогам которого вся конструкция грузинской власти будет существенно изменена. Вхождение Грузии в выборную страду (а за парламентскими выборами в 2013 году последуют выборы президентские) зарифмовано с конституционными поправками, нацеленными на перераспределение полномочий между парламентом, президентом и правительством. И сегодня здесь ответов намного меньше, чем вопросов. Пока лишь понятно, что на третий срок Михаил Саакашвили не пойдет. Но в каком качестве он сохранит свое политическое присутствие на грузинском Олимпе? Пойдет ли он по стопам Владимира Путина? Или попытается стать спикером национального парламента, наделенного новыми полномочиями?

Как бы то ни было, а в канун старта парламентской кампании Саакашвили уже выдвинул на авансцену второго человека в неформальной властной иерархии Грузии – бывшего премьер-министра Вано Мерабишвили. Его уже не первый год эксперты и политики называют «теневым главой кабинета министров». У Мерабишвили репутация эффективного бюрократа и создателя одной из важнейших опор действующей власти. Новый премьер уже начал активный пиар. Так приоритетами для правительства он обозначил те сферы, которые ранее рассматривались в Грузии едва ли не как «советское наследие». Речь идет о сельском хозяйстве и социальной защите населения. В самом деле, в сельском хозяйстве Грузии занято 50% населения страны, но вклад этой отрасли в ВВП составляет лишь 8%. В то время, как 64% всех бедных людей Грузии – это селяне. Очевидно, что правящая партия «Единое национальное движение» пытается расширить свою электоральную базу и привлечь под свои знамена «простых грузин».

Впрочем, не только действующий президент и «предвыбрный премьер» Мерабишвили провоцируют девятый вал вопросов. Никто не может со стопроцентной уверенностью предсказать дальнейшее поведение главного возмутителя спокойствия в Грузии олигарха Бидзины Иванишвили. Согласно социологическим опросам, его "Грузинская мечта" становится все более известной и популярной в стране. Так опросы Национального демократического института дают ей 18% против 36 % у правящей партии, а данные Международного республиканского института фиксируют 21% поддержки Иванишвили против 43% у «партии власти».  И это притом, что бренд «Единого национального движения» известен лучше, административный ресурс исправно работает, а до дня голосования остается еще полтора месяца. Следовательно, у Иванишвили еще есть возможности для наращивания электоральной поддержки. Но какой результат сам «главный мечтатель» посчитает удовлетворительным политическим итогом? И не станет ли в случае недовольства официальными цифрами «раскачивать лодку»? И если да, то начнет ли он делать это сразу же после парламентской кампании или будет ожидать президентской? Пока же эксперты отмечают эксплуатацию популистских лозунгов в ходе предвыборной борьбы. Иванишвили обещает и повысить пенсии (едва ли не с помощью личных средств), и решить проблемы с эффективностью сельского хозяйства, и наладить отношения с Россией. Известный олигарх (а в 2011 году журнал «Форбс» оценил его состояние в 5, 5 миллиардов американских долларов) с удовольствием подчеркивает свое «простое» происхождение и связь с народом (он родился в селе Чорвила около города Чиатури, а отец будущего миллиардера работал шахтером на комбинате «Чиатурмарганец»).Он прямо обвиняет Саакашвили в том, что своей неумелой политикой тот привел к оккупации территорий страны и фактическому разрыву отношений с северным соседом. При этом, по справедливому замечанию грузинского эксперта Георгия Хуцишвили,  «Бидзина Иванишвили заявляет, что он способен и будет работать в направлении нормализации отношений с Москвой, но не за счет государственных интересов. То есть он подчеркивает, что будет стоять вопрос об оккупированных территориях, будет стоять вопрос об ориентации и интеграции Грузии в европейские структуры и т.д. Все это он хочет, так сказать, привести в какой-то баланс».

Но политическая «цена» предстоящего избирательного цикла возрастает еще из-за серьезного интереса внешних игроков к выборам. США и НАТО четко и недвусмысленно дали понять, что всякое продвижение Грузии по пути североатлантической интеграции зависит от качества прохождения через выборный тест. Рискну предположить, что Запад в данном контексте все-таки беспокоит не столько судьба демократии, сколько политическая стабильность и преемственность власти. После распада СССР в Грузии высшая власть еще ни разу не переходила от одного лидера к другому конституционным путем, без переворотов и революций. И Вашингтон с Брюсселем хотели бы иметь на Южном Кавказе и в Евразии в целом более предсказуемого партнера. Тем паче, партнера, претендующего на особые отношения и особую роль в североатлантических проектах (хотя бы в операции в Афганистане). США и их союзники не заинтересованы ограничивать грузинское направление своей политики одной лишь фигурой. И неслучайно в последнее время представители Иванишвили все чаще проявляют интерес к европейским и американским политикам и влиятельным СМИ. Как бы то ни было, а сигнал Западом отправлен недвусмысленный. Продвижение на пути к сотрудничеству с НАТО увязано с качеством выборов. И парламентских, и президентских.

К тому же Запад опасается, что внутреннее ослабление Грузии, возможное гражданское противостояние будет использовано Россией для укрепления ее позиций в Кавказском регионе. Думается, что подобного рода опасения выглядят сильно преувеличенными. И в августе 2008 года, и позднее Москва не раз доказала, что к тотальному «ревизионизму» она не готова. Ее поведение, скорее, не «наступательное», а «оборонительное». Оно рассчитано на защиту своих традиционных «сфер влияния» (как их понимает Москва, конечно же), а не на радикальную «переустановку» новых «сфер». Так, российские войска, находясь четыре года назад за пределами собственно Абхазии и Южной Осетии, на территории «грузинского ядра», покинули ее, не желая раздувать конфликт с Западом. При этом у Москвы и сегодня нет четкого видения работы на грузинском направлении. И неясно, что станет делать Кремль, если Саакашвили оставит президентский пост. Вместе с тем, в последние годы Россия, желая того или нет, чересчер персонифицировала свое отношение к Грузии. Получается, что уйди Саакашвили со своего поста – и препятствий для нормализации двусторонних отношений больше не будет. Непраздный вопрос: «А готова ли будет Москва к разговору с президентом Иванившили?» Или, как вариант, с президентом Мерабишвили, но при Саакашвили в качестве спикера или премьер-министра? Ведь формально главой государства Михаил Николаевич перестанет быть уже скоро. Но это ведь не означает, что национальные приоритеты Грузии приобретут принципиально иное звучание, и проблема Абхазии и Южной Осетии автоматически исчезнет с уходом Саакашвили.

Автор - Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, США, Вашингтон