Интервью директора Центра стратегического анализа Spectrum, президента Армянской Ассоциации выпускников Центра им. Дж. Маршалла, приглашенного исследователя Гарвардского Университета д-ра Гаянэ Новиковой информагентству АрмИнфо.
Существует ли, по Вашему мнению, общая система коллективной безопасности Южного Кавказа? Назовите, пожалуйста, основные угрозы безопасности Армении в контексте существующих сегодня региональных и глобальных угроз и вызовов.
К сожалению, такой системы на Южном Кавказе нет, и в обозримом будущем не может быть, в силу того, что шкала угроз у трех государств региона совершенно разная. Разные и степень заинтересованности друг в друге, и восприятие друг друга - спектр широк от «стратегического партнера» до «основного врага». Соответственно, выстраивание отношений формируется на основе совпадения, в первую очередь, политических интересов и на исключении «неудобных» партнеров. Если государства не в состоянии создать единую региональную экономическую систему, они не могут создать систему коллективной безопасности. Что же касается основных угроз безопасности Армении, то они определяются во многом военно-политическим балансом, в первую очередь, на региональном уровне. Это, во-первых, потенциальная угроза возобновления «горячей» стадии Нагорно-Карабахского конфликта. Во-вторых, это наличие двух закрытых границ, которые снижают экономические возможности Армении и способствуют ее искусственной изоляции. При этом, если закрытие границы с Азербайджаном - логическое последствие войны, то закрытая граница с Турцией - это результат политического решения руководства Турции 1993 года, несущий, к тому же, большую эмоциональную нагрузку; следовательно, подобное решение нужно относить к категории иррациональных. Есть глубинные проблемы с Грузией, которые, к сожалению, не находят пока разрешения на уровне двусторонних отношений. Наиболее остро это проявляется в ситуации в Самцхе-Джавахети - Джавахке. Если добавить еще и интенсивность развития трехстороннего сотрудничества Турция - Азербайджан - Грузия, можно говорить о том, что стратегические интересы Грузии и стратегические интересы Армении сложно совместимы. В условиях отсутствия добрососедских отношений с Турцией и продолжения состояния «ни войны, ни мира» с Азербайджаном, нестабильность в Грузии несет в себе угрозу безопасности Армении. Фактор усиления российского присутствия в регионе также неоднозначен. Для Армении сохранение и наращивание имеющегося уровня отношений с Россией имеет жизненное значение. При этом необходимо интенсифицировать сотрудничество по всем направлениям с Европейским Союзом и США, поскольку, помимо прочего, при любой эскалации конфликта между Россией и Грузией может также возникнуть опосредованная угроза безопасности нашей страны. На южном направлении любая эскалация ситуации вокруг Ирана и в самом Иране будет иметь серьезные негативные последствия для Армении.
На глобальном уровне в качестве основной угрозы безопасности страны я бы назвала возможную новую волну мирового экономического кризиса, которая, как и первая, неизбежно отразится на экономическом состоянии Армении. Миграция, являющаяся одним из индикаторов экономического развития, для таких государств как Армения - с ограниченными ресурсами и ограниченными возможностями интеграции в мировое экономическое пространство - уже стала источником угрозы национальной безопасности.
Вы затронули ситуацию вокруг Ирана. Как может отразиться ее переход в военную фазу на Армении? Какие шаги Ереван может предпринять, чтобы хотя бы частично оградить себя от последствий военного вторжения в Исламскую Республику?
Я не специалист по Ирану и не специалист в области военного планирования, поэтому не могу позволить себе спекуляций на данную тему. Однако очевидно, что война для Армении будет означать как минимум временное перекрытие еще одной границы, прекращение всех имеющихся экономических проектов с Ираном и прекращение транзита иранских товаров через территорию Армении. Она повлечет за собой и поток беженцев из Ирана в Армению (а также в Азербайджан). Маловероятно, что это будут представители обеспеченных слоев населения Ирана, а это значит, что на Армению ляжет бремя обеспечения этих людей жильем, пропитанием, медицинским обслуживанием. Ереван кровно заинтересован в предотвращении эскалации конфликта, однако, к сожалению, я не вижу механизмов, которые могли бы оградить Армению от данного далеко не полного перечня проблем.
Является ли ситуация в Сирии частью общего глобального процесса? Способна ли она каким-то образом воздействовать, на Ваш взгляд, на развитие ситуации на Южном Кавказе?
Конечно, является, если под «глобальным процессом» Вы имеете в виду те изменения, которые начались в конце зимы 2011 года на Арабском Востоке. Ровно год назад развитые государства мира приветствовали с энтузиазмом «первых ласточек» той самой арабской весны, которая обернулась гражданской войной в Ливии и в Сирии, и приходом умеренных исламистов к власти в Египте и Тунисе. Обсуждение путей демократизации арабского мира почти исчезло со страниц зарубежной прессы, да и политические деятели стараются избегать публичных рассуждений на эту тему. Однако собирательно Запад понимает, что для предотвращения обвальных процессов, в том числе и радикальной исламизации арабских государств и неконтролируемой миграции из этих стран, необходимо оказывать им серьезную экономическую помощь. Вероятнее всего, экономическая помощь относительно более - на этом фоне - благополучным государствам, включая и Армению, Азербайджан и Грузию, будет уменьшаться. Ситуация в Сирии, как и ситуация вокруг Ирана, повышает уровень нестабильности в непосредственной близости от Южного Кавказа. Опасность состоит и в том, что Турция в статусе региональной державы, все больше и больше оказывается втянутой в конфликты с соседями на фоне роста напряженности в самой Турции.
Можно ли сегодня спрогнозировать дальнейший ход отношений между Арменией и Турцией, исходя из существующих исторических, политических и военных реалий нашего региона?
Помимо объективно существующих процессов в регионе, я бы обратила внимание на разный уровень заинтересованности Армении и Турции в налаживании отношений. Для Турции абсолютным внешнеполитическим приоритетом становится ситуация на Ближнем Востоке. Все проблемы взаимоотношений с Арменией отходят на второй план. Не исключено, что их дальнейшее развитие в некоторой степени будет зависеть от результатов президентских выборов в Турции и парламентских в Армении. Однако ожидать серьезных сдвигов в армянском «векторе» турецкой политики не следует, даже при давлении на Турцию со стороны, в первую очередь, США и Франции.
Учитываются ли руководством Армении долгосрочные геополитические перспективы в новых реалиях среды безопасности XXI века? И насколько уверенно вписывается Армения в эту среду?
Думаю, да. Основная задача состоит в том, чтобы сохранить военно-политический баланс сил, не допустить политического крена в сторону одного из внерегиональных акторов, будь то Россия, США или Европейский Союз, не допустить возобновления вооруженной стадии Нагорно-Карабахского конфликта, а также обезопасить страну от сползания в глубокий экономический кризис. Перечисленные факторы могут быть отнесены, скорее, к среднесрочным перспективам, однако, без них говорить о долгосрочных перспективах не приходится. Армения пытается вписаться в формирующуюся в расширенном регионе среду безопасности. Наша страна в определенной степени справилась с задачей стать субъектом региональных политических процессов, и это является основным достижением на настоящий момент.
К чему может привести Армению и Азербайджан прогрессирующая гонка вооружений, учитывая, что обе страны в той или иной степени жертвуют возможностями социально-экономического развития и укрепления своих обществ?
Гонка вооружений не приводит ни к чему хорошему, особенно в контексте социально-экономического развития втянутых в нее государств. У Азербайджана сегодня больше экономических возможностей за счет добычи и поставок энергоресурсов. В то же время, большие расходы на вооружение при незначительном улучшении уровня жизни подавляющего большинства населения и на фоне роста исламистских настроений в обществе создают благодатную почву для общественного недовольства. В Армении же есть осознание того, что гонка вооружений навязана нам Азербайджаном, следовательно, есть и понимание необходимости усиления армии и укрепления оборонных возможностей страны.
Среда безопасности Армении включает не только внешние, но внутренние аспекты и процессы, которые, в отличие от внешних аспектов, поддаются контролю изнутри. Контролируют ли сегодня власти Армении внутреннюю безопасность, на Ваш взгляд?
Приближающиеся парламентские выборы станут ответом на Ваш вопрос. Я бы назвала в качестве основной составляющей внутренней безопасности страны способность власти и оппозиции вести цивилизованный политический диалог, направленный на достижение реальных результатов, а не выглядящий как диалог ради диалога. В конечном итоге, уровень внутренней безопасности и стабильности во многом определяет уровень внешней безопасности.
Беседовал Давид Степанян
09.02.12 АрмИнфо
