В этой статье для commonspace.eu Бениамин Погосян говорит о состоянии отношений между двумя соседями.
Отношения с Ираном всегда были в центре внимания внешней политики Армении. Учитывая закрытые границы с Азербайджаном и Турцией, Иран является одним из двух ворот в мир для Армении. Дружественные отношения с этим соседним мусульманским государством играют важную роль в усилиях Армении по противодействию Азербайджану в его попытках изобразить карабахский конфликт как религиозный и, таким образом, заручиться поддержкой мусульманского мира против Армении.
Между тем Иран рассматривает Армению как существенный буфер против усилий Турции по расширению своего влияния на Южном Кавказе. Таким образом, неудивительно, что Иран де-факто поддерживает статус-кво в карабахском конфликте и выступает против любых изменений на линии соприкосновения, которые могут сократить текущее физическое расстояние между Азербайджаном и Нахичеванской Автономной Республикой, которая имеет сухопутную границу с Турцией. В советское время Азербайджан был отделен от своего нахичеванского эксклава Сюникской областью Армении, и в некоторых частях расстояние составляло не более 45 км, но после карабахского конфликта это расстояние сейчас составляет около 180 км. Несомненно, приверженность Ирана статус-кво в карабахском конфликте полностью соответствует жизненным интересам Армении.
Обе стороны стремились также развивать экономические связи. В 2009 году был запущен трубопровод Иран-Армения, по которому ежегодно поставлялось до 600 миллионов кубических метров газа по схеме «газ в обмен на электричество»; в декабре 2017 года в Мегринском районе Армении, граничащем с Ираном, была открыта свободная экономическая зона, хотя до сих пор в ней отсутствуют какая-либо значимая активность.
Иран был в основном удовлетворен ключевым элементом внешней политики Армении: стратегическим союзом Еревана с Россией и размещением российской военной базы в Армении. С точки зрения Ирана, в случае уменьшения российского влияния в Армении, вакуум, скорее всего, будет заполнен США. Учитывая конфронтацию между США и Ираном, это нежелательная перспектива для Тегерана, который опасается, что США могут затем использовать армянскую территорию в качестве базы для антииранской деятельности.
Неудивительно, что политический переворот в Армении в апреле-мае 2018 года вызвал обеспокоенность в Иране. По совпадению, лидер оппозиции Никол Пашинян был избран премьер-министром ровно в тот же день, когда президент Трамп объявил о выходе США из иранской ядерной сделки 2015 года. Учитывая послужной список других уличных форсированных политических изменений на постсоветском пространстве, у Ирана были опасения, что Армения может последовать той же схеме - ухудшение отношений с Россией и значительное улучшение отношений с США. Начальная прохлада в армяно-российских отношениях в мае-сентябре 2018 года, казалось, оправдывала озабоченность Ирана. Визит в октябре 2018 года в Ереван тогдашнего советника президента Трампа по национальной безопасности Джона Болтона - самого антииранского политика в администрации Трампа - и его встречи с руководством Армении, включая премьер-министра Пашиняна, только усугубили опасения иранцев.
Однако Иран не предпринимал поспешных шагов, а предпочитал тщательно следить за ситуацией. Они искали несколько источников информации для оценки, и, скорее всего, данные, предоставленные соответствующими российскими агентствами, сыграли значительную роль в формировании восприятия Ирана политических событий в Армении. В этом контексте улучшение армяно-российских отношений в конце 2018 года стало ключевым показателем для Тегерана, чтобы не беспокоиться о каких-либо существенных изменениях во внешней политике Армении. Официальный визит Пашиняна в Иран в феврале 2019 года, казалось, еще больше ослабил обеспокоенность Ирана. В ходе визита премьер-министр Армении подтвердил, что политические изменения 2018 года не имели геополитической повестки дня и не были инициированы внешними силами. Таким образом, в 2019 году армяно-иранские отношения были в основном стабильными, сохраняя основные тенденции развития до 2018 года.
Но 2020 год внес новые нюансы. В отношениях между Арменией и Россией наблюдается ухудшение. Российский «Газпром» практически проигнорировал призыв правительства Армении в конце марта 2020 года снизить цену на природный газ, а «Газпром Армения», которая является дочерней компанией «Газпрома» и полностью владеет Армянской газораспределительной сетью, обратилась в государственную комиссию по регулированию цен с просьбой повысить цену на газ для внутренних потребителей. Напряженность в армяно-российских отношениях вновь породила вероятность разворота внешней политики Армении.
Другим тревожным сигналом для Ирана стал указ президента Армении в конце февраля 2020 года о переносе резиденции посла Армении в Израиле из Еревана в Тель-Авив. Следует отметить, что принципиальное соглашение об открытии посольства Армении в Израиле было достигнуто в ходе официального визита в Израиль в ноябре 2017 года тогдашнего министра иностранных дел Армении Налбандяна, однако решение правительства Армении об открытии посольства в Израиле было принято окончательно только в сентябре 2019 года. В свою очередь азербайджано-израильское партнерство не помешало росту сотрудничества межу Баку и Тегераном. Поэтому можно предположить, что первоначальное решение Еревана открыть посольство в Израиле не имело бы серьезных последствий для отношений Армения-Иран, но это может измениться в нынешних обстоятельствах.
Еще одним источником озабоченности Ирана является заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова от 21 апреля о том, что новый документ, касающийся урегулирования карабахского конфликта, был распространен во время встречи глав МИД Армении, Азербайджана и России в Москве в апреле 2019 года. По словам Лаврова, этот документ основан на поэтапном подходе, и на первом этапе некоторые территории должны быть возвращены Азербайджану и должны быть открыты связи между Арменией и Азербайджаном. Очевидно, что это противоречит интересам Ирана по сохранению статус-кво Карабаха нетронутым. Однако другой ключевой образец этого предложения - размещение российских миротворцев на территориях, которые должны быть возвращены Азербайджану. Если Иран считает, что разворот в сторону США во внешней политике Армении возможен, то размещение российских миротворцев вдоль его границ может быть лучшей альтернативой для Тегерана, чем сохранить эти территории под контролем Армении.
Таким образом, в последние два года армяно-иранские отношения лучше всего можно охарактеризовать как смесь преемственности и неопределенности. Между тем недавнее заявление премьер-министра Пашиняна в парламенте Армении о том, что его правительство не изменило внешнюю политику Армении, а сделало ее с нуля, может добавить дополнительный уровень неопределенности в будущем армяно-иранских отношений. Тегеран может интерпретировать это как косвенный показатель предстоящих стратегических изменений внешней политики Армении по всем направлениям, включая отношения с Ираном.
источник: Бениамин Погосян является основателем и председателем Центра политических и экономических стратегических исследований в Ереване.
фото: Знак у границы между Арменией и Ираном (фото из архива)
Мнения, выраженные в комментариях и статьях, не обязательно отражают позицию commonspace.eu или его партнеров.
