В этой статье для commonspace.eu Бениамин Погосян оценивает парламентские выборы в Иране, проведенные на фоне коронавирусного кризиса и постоянного давления со стороны США.
21 февраля 2020 года иранцы пошли на избирательные участки, чтобы избрать свой новый парламент. Несмотря на все заявления иранского руководства, включая верховного лидера Хаменеи, о важности высокой явки избирателей, только 42 процента от числа зарегистрированных избирателей приняли участие в голосовании, что является самым низким показателем после исламской революции 1979 года. Многие в Иране и за его пределами рассматривают низкую явку избирателей как молчаливый протест значительной части избирателей против решения Совета стражей об отмене регистрации многих умеренных и реформистских кандидатов. Верховный лидер обвинил в низкой явке «негативную пропаганду» о новом коронавирусе со стороны врагов Ирана. Окончательные результаты выборов, объявленные Министерством внутренних дел, показали большие успехи со стороны жестких консерваторов. В Тегеране список консерваторов получил 30 мест от столицы.
С конца 2017 года Иран вступил в постоянное состояние нестабильности с периодическими крупномасштабными протестами, за которыми следовали почти ежедневные небольшие демонстрации. Последний всплеск протестов произошел в ноябре 2019 года в ответ на повышение цен на нефть. Убийство генерала Сулеймани в результате удара беспилотника США, казалось, объединило иранцев в их неповиновении против своего врага, но случайно сбитый украинский пассажирский самолет иранскими силами ПВО и последующие попытки скрыть правду усилили антиправительственные настроения. Учитывая резкое падение экономики Ирана из-за вновь введенных санкций США после решения президента Трампа о выходе из иранской ядерной сделки 2015 года, некоторые западные эксперты считают, что кампания «максимального давления» против Тегерана начала приносить результаты. Согласно этому мышлению, Иран находится в вязком кругу протестов, жесткой реакции правительства и более сильных протестов в ответ. Таким образом, согласно этому тезису, у Ирана есть только два варианта - пересмотреть условия ядерной сделки 2015 года и принять все американские требования или подготовиться к распаду государства.
Однако у этой логики есть некоторые слабые стороны. Продолжающиеся акции протеста не новость для Ирана. В стране было много антиправительственных протестных движений, в том числе массовые протесты молодежи в 1999 году и «Зеленое движение» в 2009 году, которые были гораздо более серьезным испытанием для правящей элиты. Тем не менее, оба они не принесли существенных изменений. Нынешняя экономическая ситуация в Иране тяжелая, но мы должны принять во внимание, что с 1979 года Иран разработал «экономику сопротивления», и, несмотря на все западные и международные санкции, изоляция была довольно успешной в создании современной оборонной промышленности и других отраслей экономики высоких технологий.
Еще одна проблема в этих прогнозах неизбежного краха Ирана заключается в отсутствии понимания того, что это может повлечь за собой. Очевидно, что Иран не является ни Ливией, ни Йеменом, и любая дезинтеграция государства приведет к катастрофическим последствиям для всего Ближнего Востока. В худшем случае может появиться несколько де-факто образований, основанных на этнической принадлежности, в том числе Белуджистан и Иранский Курдистан. До 20 миллионов турецкоязычного населения Северного Ирана также могут подумать о создании собственного государственного образования, хотя в настоящее время эта часть населения хорошо интегрирована в иранское государство. Между тем, возможное создание иранского Белуджистана определенно вызовет нестабильность в провинции Пакистан в Белуджистане, а иранские курды усложнят ситуацию как в региональном правительстве Курдистана в Ираке, так и в северо-восточной Сирии, контролируемой курдами во главе сирийских демократических сил. Создание любого нового турецкоязычного государственного образования вдоль границ Азербайджана, Нагорного Карабаха и Армении будет иметь непредсказуемые последствия для динамики безопасности Южного Кавказа. Ясно одно: распад государства в Иране не приведет к созданию новой иранской республики на основе либеральных демократических институтов и ценностей, но сделает Ближний Восток еще более грязным, хаотичным и опасным местом. Учитывая хорошо развитую оборонную промышленность, включая производство баллистических ракет средней и большой дальности (до 2000 км), распад государства в Иране может привести к распространению ракетных технологий, которое будет угрожать всем ближневосточным государствам.
Таким образом, все эксперты, утверждающие неизбежность быстрой смены режима в Иране, не принимают во внимание историю Исламской Республики и не в состоянии оценить потенциальные разрушительные последствия такого развития для всего Ближнего Востока. Да, Иран переживает трудные времена, и среди слоев общества со средним уровнем дохода растет возмущение, но Иран по-прежнему далек от краха, и руководство государства сохраняет сильное влияние на большую часть населения с низким уровнем дохода, которое также является частью общества, наиболее подверженная манипуляциям со стороны религиозного истеблишмента.
Между тем победа консерваторов на парламентских выборах 2020 года, скорее всего, окажет значительное влияние на предстоящие президентские выборы 2021 года. Умеренный лидер лагеря действующий президент Рухани не сможет больше баллотироваться из-за ограничений срока полномочий. Учитывая последнюю победу, сторонники жесткой линии находятся в лучшем положении, чтобы поддержать своего собственного кандидата на президентских выборах 2021 года. Таким образом, Иран сталкивается с перспективой, что в 2021 году консерваторы будут контролировать как законодательную, так и исполнительную ветви власти Ирана. Если президент Трамп будет переизбран в ноябре 2020 года, мы можем столкнуться с растущей напряженностью в отношениях США и Ирана в 2021-2024 годах. Вряд ли президент Трамп откажется от своей кампании «максимального давления»; Одновременно Иран под полным контролем консерваторов не развалится и не примет американских требований. При таком положении дел два государства могут оказаться в опасной близости от прямой военной конфронтации. Задача международного сообщества состоит в том, чтобы предотвратить такой исход, поскольку он будет иметь действительно катастрофические последствия для Ближнего Востока и за его пределами.
источник: Бениамин Погосян является основателем и председателем Центра политических и экономических стратегических исследований в Ереване.
фото: Парламентские выборы в Иране, прошедшие 21 февраля 2020 года
Мнения, выраженные в комментариях и статьях не обязательно отражают позицию commonspace.eu или его партнеров.
