Мнение: Назначение генерала Хачатурова главой ОДКБ имеет как позитивные, так и негативные последствия для Армении

В настоящее время ОДКБ возглавляет генерал, который по своему происхождению является армянином. В данном обзоре д-р Беньямин Погосян утверждает, что для Армении это может оказаться обоюдоострым мечом.

Южный Кавказ является одним из полей битвы в нынешней конфронтации между Россией и Западом. В качестве части бывшего советского пространства регион воспринимается Россией как область ее законных "особых интересов". Эта точка зрения является краеугольным камнем российской политики, направленной на восстановление своего влияния на Южном Кавказе и сдерживание растущего западного присутствия в регионе. Для Запада, включая США, НАТО и ЕС, видение региона определяется его ролью как ключевого транзитного маршрута для каспийских энергоресурсов в Европу, обходящую Россию, и как важный источник влияния на соседствующий Средний Восток. Конкуренция в области региональной геополитики еще более осложняется началом иранской и турецкой конкуренции. Турция пытается укрепить свои позиции в регионе через свой стратегический альянс с Азербайджаном и растущее сотрудничество с Грузией, одновременно стараясь не навредить своим деликатным отношениям с Россией. Для Ирана главной задачей является предотвращение растущего влияния Запада, Турции и Израиля на Южном Кавказе и использование его географического положения для запуска новых транзитных маршрутов в Европу.

Три международно признанных государства в регионе - Армения, Азербайджан и Грузия - преследуют разные внешнеполитические цели. Армения полностью привязана к российской сфере влияния, используя свой стратегический альянс с Россией в качестве рычага для сохранения равновесия с Турцией и приобретения современного российского оружия по относительно низким ценам. Между тем, четырехдневная война в Нагорном Карабахе в апреле 2016 года доказала Еревану, что он не может полагаться исключительно на Россию в обеспечении фактической независимости Карабаха. Серьезную тревогу у Армении вызывают продажи большого количества российского вооружения Азербайджану в последние несколько лет, а также довольно двусмысленная позиция России во время военных действий в 2016 году. Хотя членство Армении в возглавляемой Россией Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийском экономическом союзе, а также нынешний тупик в отношениях между Россией и Западом не оставляют места для внешнеполитического маневрирования, с апреля 2016 года Армения добилась значительных успехов в углублении своих отношений с Западом, например, парафировав 21 марта 2017 года новое всеобъемлющее и расширенное соглашение о партнерстве с ЕС.

С другой стороны, Грузия, которая продолжает стремиться к членству как в ЕС, так и в НАТО, хотя у обеих сторон есть четкое представление о том, что это вряд ли достижимо в обозримом будущем. С 2012 года новые власти Грузии предприняли определенные усилия для улучшения отношений с Россией, что привело к повторному открытию российских рынков для грузинских товаров, хотя признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии фактически ограничивает любой вариант реального прорыва в двусторонних отношениях. Грузия продолжает позиционировать себя в качестве главного западного партнера в регионе и в качестве ключевого транзитного маршрута между Каспийским бассейном, Персидским заливов и Европой, тем самым пытаясь усилить свою значимость для Турции, Азербайджана и Ирана.

Для Азербайджана его внешнеполитическое видение сосредоточено на сбалансированных отношениях как с Россией, так и с Западом, а также на использовании природных ресурсов. Стратегический альянс с Турцией повышает доверие к Азербайджану в отношениях с Россией, Западом и Ираном. Азербайджан культивирует более тесное военное сотрудничество с Россией, модернизируя свою армию и оказывая давление на Армению. Между тем, Азербайджан не вдохновляет возможность членства в Евразийском экономическом союзе или же размещения российских миротворцев в Карабахе, что неизбежно приведет лишь к резкому увеличению российского влияния в Азербайджане.

Россия активно использует институционализированные механизмы для усиления своего влияния на постсоветском пространстве. Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) является одним из инструментов, которые Россия считает крайне важными в этом отношении. Военный альянс с шестью членами раскинулся от Центральной Азии до Южного Кавказа (Армения) и центральноевропейское направление (Белорусь). С другой стороны, страны-члены ОДКБ в основном рассматривают эту организацию через призму отношений с Россией. Отсутствие координации внешней политики и даже явные противоречия между членами ОДКБ не служат хорошим предзнаменованием для единства организации. Это особенно верно в отношении Армении, руководство которой неоднократно повторяло, что антиармянское поведение и заявления некоторых членов ОДКБ по карабахскому конфликту являются ключевым препятствием на пути к более согласованному альянсу. Недавнее решение Беларуси, например, о выдаче азербайджанского блоггера Лапшина стало еще одним доказательством того, что члены ОДКБ не склонны учитывать интересы Армении. Членство в ОДКБ рассматривается в Армении как шаг, оцениваемый в основном с точки зрения стратегического альянса с Россией.

С осени прошлого года главной проблемой для Армении была отсрочка назначения представителя Армении в качестве Генерального секретаря ОДКБ. Организация приняла решение о том, что позиция Генерального секретаря должна подлежать ротации между государствами-членами в алфавитном порядке, что дает Армении право первенства на должность. Ожидалось, что решение будет объявлено в октябре, но этого не произошло, а в декабре принятие решения было отложено из-за отсутствия лидеров Казахстана и Беларуси на саммите ОДКБ. Эта задержка была воспринята в Армении как прямой результат влияния Азербайджана, что поставило Армению в сложное положение в рамках альянса. Решение по этому вопросу было окончательно принято 14 апреля 2017 года, и в настоящее время Генеральным секретарем ОДКБ назначен начальник Генштаба ВС РА, Юрий Хачатуров.

Это назначение имеет как положительные, так и отрицательные последствия для Армении. Данное решение понизило уровень беспокойства в политических кругах Армении и доказало, что Армения все еще способна защищать свои интересы в рамках альянса ОДКБ. Очевидно, что любое решение по вопросу о статусе Генерального секретаря ОДКБ не может быть принято без согласия России, а сопротивление в отношении назначения Юрия Хачатурова было преодолено через лоббирование России, что является признаком того, что Россия не готова отказаться от Армении. Между тем, ввиду нынешнего тупика в отношениях США-Россия и Россия-НАТО, и учитывая, что эта ситуация вряд ли изменится в краткосрочной перспективе, Россия может попытаться более активно использовать ОДКБ в своих продолжающихся спорах с США и с НАТО. В этом случае Генсек от Армении, возглавляющий ОДКБ, может усложнить усилия Армении по развитию отношений с Западом. Что касается региональной геополитики, ОДКБ воспринимается как просто еще одна рука России, и любые изменения в ее руководстве вряд ли приведут к серьезным изменениям в нынешнем статус-кво.

Д-р Беньямин Погосян исполнительный директор Ассоциации политических наук Армении. Данный обзор был подготовлен им для commonspace.eu

Фото: Генерал Юрий Хачатуров, недавно назначенный Генеральный секретарь Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)

Related articles

Editor's choice
News
Uzbekistan strengthens its relations with China and US

Uzbekistan strengthens its relations with China and US

In recent days, Uzbekistan welcomed the Chinese and American governments in quick succession. During Chinese Premier Li Qiang’s visit on 17-18 October, the Uzbek presidential administration said that joint projects backed by firm agreements had reached nearly $60 billion. US Secretary of State Marco Rubio then arrived in Samarkand for C5+1 talks, accompanied at the time by American business leaders seeking contracts, particularly in critical minerals. During the visit, Uzbekistan announced 54 agreements covering trade, investment, and technology. The agreements are said to be worth a total of $12 billion, according to Uzbekistan’s Ministry of Investment, Industry and Trade. However, China still accounts for 23% of Uzbekistan’s foreign trade in January-August 2026, while US goods trade with Uzbekistan totalled at $1.05 billion in 2025, which is less than a fifteenth of the value of its trade with China. Rubio said Washington was not asking Central Asian countries to stop cooperating with other partners, but would instead compete for investment. Tashkent is likely to welcome investment from both sides, but the trade gap shows how challenging it will be if it were to decrease its dependence on Beijing. “Chinese Premier Li Qiang visited Uzbekistan on October 17–18, just ahead of United States Secretary of State Marco Rubio, who arrived in Samarkand on October 18 with a delegation of American business leaders seeking new contracts. While China already has a substantial presence in Uzbek manufacturing and energy, Washington is seeking to expand American involvement in critical minerals and technology. The visits highlight the growing competition between the world’s two largest economies for influence in Central Asia. On October 17, President Shavkat Mirziyoyev received Li Qiang. According to the Uzbek presidential administration, the portfolio of joint projects backed by firm agreements has reached nearly $60 billion. More than 6,000 joint ventures with Chinese participation have been established in Uzbekistan. (...) Construction of the China–Kyrgyzstan–Uzbekistan railway was another topic of discussion. Work officially began in December 2024. The route will cross mountainous areas of Kyrgyzstan and connect the railway networks of China and Uzbekistan. The 304-kilometer section through Kyrgyzstan alone is estimated to cost $4.7 billion and will require 50 bridges and 29 tunnels. (...) On October 19, Rubio attended talks in Samarkand under the C5+1 format, bringing together the U.S. and Kazakhstan, Kyrgyzstan, Tajikistan, Turkmenistan, and Uzbekistan. Rubio said nearly 300 American businesses were represented in Samarkand. Companies were discussing agreements potentially worth billions of dollars, with concrete announcements expected following the meetings. Among Washington’s priorities are critical minerals used in advanced technologies, including electronics and batteries.”

Popular

Editor's choice
Interview
Thursday Interview: Murad Muradov

Thursday Interview: Murad Muradov

Today, commonspace.eu starts a new regular weekly series. THURSDAY INTERVIEW, conducted by Lauri Nikulainen, will host  persons who are thinkers, opinion shapers, and implementors in their countries and spheres. We start the series with an interview with Murad Muradov, a leading person in Azerbaijan's think tank community. He is also the first co-chair of the Action Committee for a new Armenian-Azerbaijani Dialogue. Last September he made history by being the first Azerbaijani civil society activist to visit Armenia after the 44 day war, and the start of the peace process. Speaking about this visit Murad Muradov said: "My experience was largely positive. My negative expectations luckily didn’t play out. The discussions were respectful, the panel format bringing together experts from Armenia, Azerbaijan, and Turkey was particularly valuable during the NATO Rose-Roth Seminar in Yerevan, and media coverage, while varied in tone, remained largely constructive. Some media outlets though attempted to represent me as more of a government mouthpiece than an independent expert, which was totally misleading.  Overall, I see these initiatives as important steps in rebuilding trust and normalising professional engagement. The fact that soon a larger Azerbaijani civil society visits to Armenia followed, reinforces the sense that this process is moving in the right direction." (click the image to read the interview in full)